Все, что вам нужно — это любовь

0
776

Интервью со старейшим судебномедицинским экспертом Украины С.Г. Свентицкой

 

Мы в гостях у Светланы Генриховны Свентицкой — старейшего судебно медицинского эксперта Украины, работающей в амбулатории по исследованию живых лиц Харьковского областного бюро судебно-медицинских экспертиз.

Светлана Генриховна встречает нас в своем рабочем кабинете. Кабинет небольшой, с очень скромной отделкой и с не менее скромной мебелью. Два обычных офисных стола, несколько стульев, какая-то тумбочка, накрытая цветастой клеенкой — места всего лишь, чтобы разминуться двоим.

Светлана Генриховна Свентицкая
Светлана Генриховна Свентицкая

Из предметов, украшающих скромную обстановку — небольшой аквариум да несколько фотографий, среди которых обращает на себя внимание фотография огромного черного терьера. Хозяйка кабинета — миловидная хрупкая женщина с озорными искрящимися глазами.

 — Здравствуйте, Светлана Генриховна! Гостей принимаете?

С.С. — Гостям всегда рада, видите — дверь не заперта!

И.Г. В этот прекрасный, теплый весенний день решили побеседовать с Вами, задать несколько вопросов на темы, которые могут заинтересовать наших читателей.

С.С. — С удовольствием отвечу на Ваши вопросы. Спрашивайте, не стесняйтесь!

И.Г. — Светлана Генриховна, давайте для начала несколько слов о себе, чтобы познакомить читателей с Вами. Где Вы родились, кто были Ваши родители… Этакий небольшой экскурс в прошлое, так сказать, к истокам…

С.С. — Я коренная харьковчанка. Здесь родилась и всю жизнь здесь живу и работаю, почти безвыездно, за исключением небольшого периода в начале трудовой биографии. Мои родители были, как и я медики. Только они были педиатры, детские врачи. В 1938 году, после окончания мединститута они были направлены на работу в Среднюю Азию.

Приходилось подниматься на Памир, в отдаленные горные кишлаки. Знаете, в те годы эпидемиологическая обстановка в том регионе была достаточно сложной. Сами понимаете, о гигиене представление у местного населения было достаточно условным, борьба с инфекционными заболеваниями была основным направлением в работе моих родителей.

Впоследствии мой папа был заведующим детской поликлиникой, мама работала педиатром в детском саду. Так, всю свою жизнь они посвятили выбранной однажды профессии…

И.Г. — Отсюда вытекает следующий вопрос: а почему Вы выбрали именно судебную медицину, почему не пошли по стопам родителей, не стали, как и они, педиатром или, скажем, травматологом?

С.С. — Наверное, в этом выборе сыграла роль личность профессора Бокариуса. Николай Николаевич был заслуженным деятелем медицинских наук. Он тогда заведовал кафедрой, которая, на тот момент была одной из самых интересных.

На кафедре работал очень сильный преподавательский состав. Это были энтузиасты своего дела, умеющие зажечь молодежь. Вот так и я заинтересовалась этой профессией. Когда я закончила институт, я уже точно знала, кем я хочу работать. При распределении я сказала, что готова поехать  в любую точку Советского Союза, но только судебным медиком. Видите ли, судебная медицина предполагает в первую очередь исследовательское направление работы, а не лечебное…

И.Г. — Как любят шутить сами судебные медики “ медицина в последней инстанции”…

С.С. — Да, есть такой аспект. Работа очень интересная. Моя трудовая деятельность судмедэксперта началась в Полтавской области. Есть там такие райцентры Зеньков, Опошня, Котельва… Вот, все эти три района обслуживала одна я. Кроме того, работала патанатомом в центральной больнице. Так я проработала где-то с год, а потом, после прохождения курсов специализации в Киеве я, по решению Минздрава была переведена сюда, в Харьков.

И.Г. — Это, в каком году было?

С.С. — В 1964-м. Так что здесь я работаю уже больше пятидесяти лет. А вообще моя трудовая биография началась 13 августа 1963 года…

И.Г. — Это, что же получается? Выходит, Вы — старейший судмедэксперт Украины?

С.С. — Пожалуй, да… Да, действительно, из практикующих экспертов старше меня нет. Во всяком случае, я начинала работать еще при Бокариусе! Этим, наверное, никто больше похвастаться не сможет.

И.Г. — Светлана Генриховна, коль мы уже упомянули Бокариуса… Вы ведь еще застали его здесь?

С.С. — Да, я его застала. Он тогда работал профессором кафедры, а заведовал кафедрой Николай Петрович Марченко. Сам Бокариус был очень вежливым, деликатным человеком, всегда приветлив, всегда поздоровается первым… Нет, никакого близкого общения не было — кто он, а кто я? Девчонка!

И.Г. — А кого еще из Ваших коллег старшего поколения Вы могли бы вспомнить? Ну, вот уже упомянутые Бокариус, Марченко. Ведь это были люди, которых Вы лично знали, а для нынешнего поколения это уже легенды.    

С.С. — Конечно, это Лидия Николаевна Наместникова, доцент кафедры, ее портрет на мемориальной доске Вы могли видеть на нашем здании, Татаренко Виктор Александрович, профессор, заведующий кафедрой.

Собственно, это именно он курировал нашу группу, когда мы еще были студентами. Он и стоял у истоков моего становления, как судебного медика. Губин Николай Матвеевич, доцент. Вообще, состав кафедры был очень сильным. Все были доценты, кандидаты наук…

Можно еще вспомнить сотрудников танатологического отдела, отдела по исследованию мертвых лиц. Это и Кроленко Нина Ильинична, Эдель Юзеф Петрович, Светлана Павловна Прибылева. А в криминалистическом отделе тогда работали Станиславский Лев Викторович, Георгий Львович Голобродский. Это были замечательные люди и очень серьезные ученые. Было, у кого учиться…

И.Г. — Скажите, Светлана Генриховна, а в такой науке, как судебная медицина, существуют какие-то традиции, канонические наработки?

С.С. — Конечно! У нас есть своя школа, именно наша, харьковская школа, авторитет которой, признается нашими коллегами во всем мире. Когда мы говорим с коллегами на одном языке, используя свою специфическую терминологию, мы отлично понимаем друг друга.

Знаете, зачастую так бывает, что несмотря на свой собственный опыт и знания приходится обращаться к коллегам за советом, если хотите, за консультацией… Ведь не зря говорят — одна голова хорошо, а две лучше. И в этих ситуациях традиции харьковской школы судебных медиков приводят к абсолютному взаимопониманию!

Да, к сожалению фигур такого масштаба, как профессор Бокариус, а он был, безусловно, фигурой мирового масштаба, так вот, таких значительных личностей после него, пожалуй, не было, но то, что его последователи создали очень мощную, авторитетную школу, в этом не приходится сомневаться. Учителя у нас были выдающиеся и, спасибо им!

И.Г. — Светлана Генриховна, раз уж мы заговорили об учителях, то не мешает вспомнить и об учениках. Ведь у Вас тоже были ученики? Кого из них Вы могли бы сейчас назвать?

С.С. — Разумеется, многих можно было бы вспомнить… Дело в том, что я многие годы возглавляла отдел по освидетельствованию живых лиц. Молодые эксперты, приходившие к нам работать, так или иначе, становились моими учениками.

Ведь я курировала их работу, проверяла их акты, подсказывала, наставляла… Да, много было хороших, толковых ребят. Вспомнить всех, пожалуй, затруднительно. Ну, скажем из тех, кто сейчас успешно трудится…

Профессор Гуров, Александр Михайлович, Дмитренко, Василий Петрович, заместитель начальника областного бюро. Он начинал свою работу, как раз у меня в кабинете, так что вся его деятельность, как эксперта была у меня на виду. Ну, кто еще? Малыхина, тоже моя ученица. Пышенко Аленсандр, тоже семь лет был со мной рядом.

Смешной такой, все приставал: дескать, Светлана Генриховна, ну подскажите, а как здесь написать, а здесь, какое заключение? Вот так, нас учили, после мы стали учить, теперь уже наши ученики стали для кого-то учителями. Все в порядке: жизнь продолжается… Вот, кстати, вспомнила еще одну свою наставницу — доцента Семененко, Лидию Андреевну. Так ее и называли “ мама Лида”. Вот, она нас учила, наставляла, делилась своим опытом, понимая, что наступит время, ее опыт мы передадим тем, кто придет нам на смену…

И.Г. — Светлана Генриховна, а приходилось ли Вам сотрудничать с зарубежными коллегами? Есть что вспомнить?

С.С. — Вот, кстати, об авторитете Харьковской школы… Несколько лет назад один наш соотечественник обратился в Европейский суд по правам человека. Дело было связано с полученной травмой во время производства реставрационных работ одного из культовых сооружений. Заказчик работ никак не хотел признать себя виновным в этом несчастье.

По заказу этого суда я провела исследование, сделала заключение, с которым полностью согласились мои европейские коллеги. Там еще сам Папа Римский принял участие в судьбе этого молодого человека. На основании моего заключения суд принял решение в пользу потерпевшего и обязал ответчика выплатить пострадавшему значительную денежную компенсацию.

И.Г. — Как, по Вашему мнению, должна работать судебная экспертиза в современных условиях? Ведь Вы не работаете по старинке, как в пятидесятых годах прошлого столетия?

С.С. — Естественно, требования к нам изменились. Я помню времена, когда мы писали акты от руки, маленькие такие акты. Вот, совсем недавно нашла в архиве акт доцента Туниной, Эсфири Лазоревны. Так вот. Маленький такой листочек, заполненный рукописным текстом, чернильной ручкой. Теперь все это набирается на компьютере, большие, объемные экспертизы, включающие комплексные исследования нескольких отделов: химического, биологического, криминалистического.

И.Г. — А техническое обеспечение? В полной ли мере обеспечены эксперты всей необходимой техникой, аппаратурой?

С.С. — Естественно, нет! То, что Вы видите на экранах телевизоров, не имеет ничего общего с действительностью. Меняются требования к нашей работе, в современных условиях они все время повышаются, а для работы, особенно в лабораториях — иммунологической, гистологической, химической и так далее требуется новая аппаратура, новые растворы, новые методики.

К сожалению, уровень нашего обеспечения оставляет желать лучшего. Сами понимаете, все это стоит огромных денег, это миллионы гривен. В нашем государстве на это средств нет. Хорошо бы помечтать о спонсорах, но, увы…

И.Г. — Наверняка Вам приходилось участвовать в проведении экспертиз, связанных с деятельностью Ваших коллег-медиков. Случаи врачебной ошибки или врачебной халатности? Как быть с чувством корпоративности?

С.С. — Я поняла, о чем Вы спрашиваете. Вопрос, я бы сказала провокационный. Я Вам отвечу так. Конечно, мы, проводя такого рода экспертизы, помним, что врач, допустивший ошибку — наш коллега. Но мы никогда не идем на компромисс с чувством профессиональной принципиальности. Мы не ищем какие-то уловки, чтобы скрыть вину врача, допустившего по той, или иной причине смерть пациента.

В конце концов — мы все живые люди. А вот, чтобы другой врач не допустил повторения подобной ошибки, мы и проводим такого рода исследования. Я вспоминаю, еще в начале моей работы, когда я работала патанатомом в Зенькове, мне пришлось проводить вскрытие пациента, умершего в результате неправильно поставленного диагноза.

Во-первых, я никогда не проводила вскрытие без присутствия лечащего врача, кстати, эта практика одна из характерных черт именно харьковской школы. Во-вторых, я всегда приглашала для участия в экспертизе профильного специалиста. Ну, а потом, после проведения исследования я устраивала патанатомические конференции. Именно с целью недопущения подобного рода брака в работе врачей.

И.Г. — Что бы Вы пожелали молодому поколению судебных медиков?

С.С. — Я пожелаю им только одного: любить свою профессию и быть ей преданным. Самое главное качество в любом деле — это любовь к нему. Вот и все, что нужно. Если молодой выпускник института выбрал нашу профессию, то без любви к ней здесь делать нечего!

И.Г. — Ну, и в заключение нашей беседы… Буквально, несколько дней назад мы отметили замечательный праздник — 8 Марта, день, когда все мужчины, вне зависимости от убеждений, превращаются в рыцарей. Хотя, чего уж греха таить, мы, мужчины, весь год носим своих женщин на руках, сдуваем с них пылинки, заботимся о них, любим… Что, обычно, Вы желаете всем женщинам в этот день? Что-нибудь, этакое, а?..

С.С. — Ну почему этакое? Все очень просто. Все, что нужно всем женщинам — это любовь! Я пожелаю только любви. Это не только любовь мужчины. Это и любовь детей, и любовь, уважение коллег, друзей. Только любовь!

И.Г. — Светлана Генриховна, я желаю Вам огромной любви! Примите мои запоздалые поздравления с прошедшим праздником, а еще, от меня лично и, от имени наших читателей, примите поздравления с Днем Рождения, который, как мне известно, по счастливому совпадению тоже 8 Марта! И спасибо Вам за интересную беседу!

Игорь Григоров