Победа на Украине становится делом времени

1
554

Ретроспективный анализ итогов соглашений Минск-2

Великое обычно лучше видно издалека. Этот закон универсален, что в архитектуре, что в экономике, что в политике. Особенно в политике, так как, лишь анализируя последствия, можно понять степень верности или ошибочности принятых в прошлом решений. Тем более таких масштабных, как глобальное геополитическое противостояние. Украина в этом смысле не является исключением.

Сейчас, когда ситуация в этой стране приобрела отчетливость, самое время перепроверить, к чему привели соглашения, известные ныне как Минск-2. Тогда, сразу после их подписания, наибольшая часть выводов выглядела субъективным предположением. Однако сейчас можно сказать, что большинство из них подтвердились в реальности.

В первую очередь следует отметить, что достигнутые в феврале в Минске договоренности сумели действительно остановить большую войну в Донбассе. Не прекратить, нет, столь серьезные противостояния так просто какими-то соглашениями не прекращаются.

Однако нельзя не признать, что вот уже четыре месяца на линии соприкосновения войск происходят лишь отдельные локальные столкновения, по своему масштабу и размерам задействованных ресурсов не идущие ни в какое сравнение с операциями ВСУ в зоне АТО лета — осени 2014 года. Основной упор событий на Украине переместился с поля боя в область политики и экономики, что, безусловно, хорошо даже как само по себе.

Не менее важен еще и тот факт, что стабилизация линии фронта в конечном итоге позволила навести порядок в структурах управления ЛДНР. Он еще далек от идеала, но по сравнению с тем, как все выглядело прошлым летом, нынешняя военно-политическая обстановка в Новороссии явно лучше той неопределенности, которая существовала всего полгода назад.

Кстати, и что «ополчению не дали взять Мариуполь», тоже оказалось весьма правильным и дальновидным шагом. Его переход в руки ЛДНР к крушению киевской хунты бы не привел. Потому что вовсе не он является первоосновой конфликта. Зато на и без того не слишком могучие плечи тыла Новороссии лег бы еще один город — миллионник, требующий снабжения, подвергающийся, как и Донецк, разрушительным артиллерийским обстрелам со стороны ВСУ.

К тому же на его оборону пришлось бы выделять изрядную часть даже сейчас еще пока достаточно небольшой армии Новороссии. Спору нет, лихое взятие столь крупного города юго-востока Украины поначалу, несомненно, вызвало бы панику в рядах ВСУ и обрушение всего южного фланга фронта. Но развить из местного успеха глобальное стратегическое наступление «на Киев», безусловно, не получилось бы.

Ввиду явного несоответствия количества имеющихся у ЛДНР сил масштабу подобной задачи. Зато у Киева появилась бы прекрасная и, что куда важнее, значительно более легко достижимая цель, чем попытка отбить назад донецкий аэропорт. А именно — между Донецком и Мариуполем прорвать фронт, пробить коридор вплоть до российской границы и полностью отрезать мариупольскую группировку от основных сил.

Есть все основания полагать, что такая операция украинским военным была вполне по силам. Там пройти-то требовалось всего чуть более полусотни километров. В случае успеха (вероятность которого оценивается как высокая) это могло серьезно изменить весь политический расклад на Украине. Да и вокруг нее — тоже.

В том числе оказаться той самой соломинкой, которая бы переломила хребет верблюду. В смысле — позицию стран НАТО в вопросе начала оказания Киеву масштабной военной помощи. Свои войска они бы не прислали ни при каких обстоятельствах, но объем поставок вооружений был бы сильно иным. Могло бы быть, но не стало. Полагаю, в первую очередь потому, что Москвой эти последствия оказались вовремя просчитаны.

Впрочем, куда более важными оказались как раз не военные, а политические составляющие соглашений «Второго Минска». Сегодня полная экономическая несостоятельность киевской хунты уже очевидна. Именно она в данный момент разрушает американский проект Майдан 2.0 куда быстрее и действеннее, чем любые бои, вместе взятые. И именно Минск-2 создал условия, полностью опрокинувшие изначальные расчеты США, никакого «потом» для Новой Украины не предусматривавшие.

В сущности, США попытались реализовать простую и элегантную трехходовку. Февральский переворот 2014 года. Шах. Россия отстает в темпе и вынуждена парировать в виде заявления «русские своих не бросают». Киев двигает войска в Донбасс, проливается кровь «русских». Шах. Россия на инстинктах двигает на Украину войска и победным темпом доходит до Киева. Хунта повержена. США массово обвиняют Москву в оккупации независимого государства и в том, что именно русские танки раздавили гусеницами украинское экономическое чудо.

Которое «безусловно бы наступило, если бы не очевидная и варварская агрессия москалей». Опираясь на что, во-первых, мы оказываемся прямо втянуты в гражданскую войну, которая никакими танками не выигрывается, во-вторых, США легко убеждают Евросоюз полностью оборвать все связи с агрессором. Шах и мат.

К тому моменту вопрос об экономической несостоятельности Украины был бы сугубо академическим при любой, сколь угодно обоснованной аргументации с нашей стороны. Потому в Вашингтоне никто никаких экономических успехов от Киева и не ждал. Предполагалось, что на те пару месяцев, пока российская мотопехота не возьмет Киев, у свидомых хватит собственных ресурсов. На худой конец МВФ сможет подкинуть им пяток-другой миллиардов, которые впоследствии все равно можно будет вернуть с России как правопреемницы Украины.

Тем самым должна была сложиться простая политическая формула. Насколько правым или не правым был февральский Майдан, становилось не важно. Россия оккупировала Украину, потому о ней можно говорить что угодно. Она в любом случае оказывается в положении вечно оправдывающейся. Украины нет. Зато есть героический образ борцов за ее независимость, весьма привлекательный для изрядного числа ее населения.

Насколько масштабной или тихой оказалась бы потом борьба бандеровского подполья — вопрос обсуждаемый, но что она бы в том или ином виде была — однозначно. Что легко дало бы богатую пищу для раздувания темы «русские убивают украинцев». Таким образом, создавая отличный рычаг расшатывания сложившегося внутреннего национального единства внутри РФ.

«Беспроигрышный план» оказался полностью перечеркнут именно условиями соглашения Минск-2. Они не просто остановили активную войну, пусть даже и ценой ее замораживания. Вместо красивой ритуальной гибели изначально нежизнеспособный Киев оказался вынужден жить… и тем самым все более и более наглядно демонстрировать свою экономическую и политическую несостоятельность. Причем демонстрировать не столько нам, сколько европейцам.

Нам-то она была очевидна с самого начала. А вот в ЕС тогда в демократический европейский выбор Украины очень даже верили. Настолько сильно, что и разрушительные для себя антироссийские санкции по американской просьбе мгновенно запустили, и больше пятидесяти миллиардов срочной экономической помощи пообещали, и даже были вот-вот готовы начать поставлять на Украину западное оружие.

И лишь очевидная прогрессирующая неадекватность решений и поступков украинской власти стала хорошим холодным ушатом на горячие европейские головы. Причем не одним. Его бы можно было не заметить или как-нибудь благообразно объяснить.

Но когда Киев раз за разом стабильно садился в лужу, плюс неуклонно демонстрировал свою органическую неспособность реализовать хоть сколько-нибудь демократические реформы, да еще разбазаривал и разворовывал миллиарды помощи с фантастической скоростью. Глупость его дальнейшей поддержки постепенно стала доходить даже до весьма русофобской части европейской элиты.

И сделали это именно условия соглашения Минск-2. В частности, четвертый, восьмой, одиннадцатый и двенадцатый его пункты, прямо возлагающие на Киев конкретные обязанности по урегулированию конфликта, прежде всего, политического характера. Они же вывели Россию за рамки противостояния, признав за Москвой статус наблюдателя, но не его участника.

А Франция с Германией от лица ЕС такой расклад признали. Чем прямо взяли на себя ответственность за результат. Более того, получилось так, что Москва присматривает за ЛДНР, а Евросоюз — за Киевом. Так что вина за все киевские выкрутасы становилась во все больше степени и виной Европы. Причем такой, которую уже невозможно игнорировать даже лицемерно.

А пока суть да дело, стороны обменивались разными политическими заявлениями и санкционными ударами, Киев окончательно проел весь ресурс доверия и профукал все доступные кредиты. Заодно окончательно дискредитировав государственные институты и разваливая все сформированные, в том числе американским руководством, политические конструкции. Чем окончательно поставил страну на грань суверенного дефолта.

Да не просто дефолта, а кризиса, разрешиться который может только через распад Украины как единой унитарной страны. Причем он случится не только уже гарантированно, но еще и вполне быстро. Сегодня крайне сомнительной является перспектива доживания нынешней Украины хотя бы до конца текущего года. Предсказуемость и неминуемость такого результата очевидна для всех.

Но изящность и глубинный смысл Минска-2 заключается в том, что, подписав его условия, Киев оказался в ситуации, когда требовать от него самоубийственных политических реформ стала сама Европа, а не Москва. Москву игнорировать еще как-то можно, а вот Брюссель, Берлин и Париж — уже нет.

И чем больше Киев упирается, чем громче пытается демонстрировать свой гонор, чем сильнее он «сомневается в том, насколько НАТО и ЕС достойны, чтобы Украина туда вступила», тем сильнее он отталкивает от себя единственных союзников. Ибо если Евросоюзу Украина еще как-то нужна, пусть даже с оговорками, хотя бы по причине наличия магистральной газовой трубы, то своему внешнему управляющему — Штатам, — она не нужна вообще никак.

Вашингтон не будет посылать на защиту Украины свою армию, он не даст танков и самолетов и не желает выделять своих денег. Словом, можно однозначно констатировать, что Киев уже критично поссорился с ЕС, а США уже ищут стратегию выхода из проекта с сохранением лица. Хотя Америка еще и не оставила надежды хоть как-то переломить ситуацию и таки бросить украинцев под траки российских танков. Но кроме чисто пиаровского шага с демонстрацией угрозы Приднестровью вашингтонские стратеги ничего придумать не смогли.

И все это является непосредственным результатом очень удачного и сильного хода с заключением «вторых Минских соглашений». Не берусь судить, существует ли в природе пресловутый Хитрый План Путина, но вот что у российского руководства есть достаточно четкое понимание происходящего и внятная стратегия действий — однозначно.

Как очевидно и то, что эта стратегия приносит позитивные результаты. Сразу по множеству направлений. Фактически дело обстоит таким образом, что Россия у США Украину стратегически уже выиграла. Это примерно как после поражения немецко-фашистских войск в Сталинграде. Хотя еще потребовалось больше полутора лет упорных боев до водружения Знамени Победы над Рейхстагом.

Но, как отмечали потом фронтовики, именно после капитуляции армии Паулюса стало отчетливо ощущаться, «что фриц уже не тот», что до Берлина дойдем, что Победа действительно становится лишь вопросом времени.

В комментариях к статье «Победа на Украине становится делом времени» мне был задан весьма правильный вопрос.

Алекс, давно вас читаю, вроде в ХПП-изме вас было трудно упрекнуть. Не раскрыты пара моментов:

1. Хорошо. Все там рухнуло и накрылось известно чем. Каким вы видите последефолтное переустройство 404? Раздел территорий и сфер влияния между US, EU и РФ?

2. Почему, на ваш взгляд, РФ не способствует ускорению процесса и всяческому приближению падения?
о началу хотелось ответить на него коротко и только в комментариях в блоге, но позднее оказалось, что аналогичные или близкие по смыслу вопросы читателями задавались практически везде, где моя статья была перепечатана. Потом постараюсь ответить сразу всем и развернуто.

На мой взгляд все довольно просто.

Что такое «раздел сфер влияния» в переводе на обычный русский язык? Можно сколько угодно рассуждать о претензиях, например, Польши на Львов, но в реальности поляки себе брать его не будут. Вообще. На это у Польши нет ни финансовых ресурсов (территория по польским меркам нищая), ни политического желания.

Вместе с землей они ведь получат и все ее территории. Коррупцию. Правовой нигилизм. Бандеровщину. Плюс западенцы активно попрут искать работу в более богатых землях. Только в Германии, где работают сами поляки, они нафиг не нужны. И в самой Польше составлять конкуренцию полякам — тоже. Словом, расходов и проблем море, а выгоды никакой. Про реституцию можно не вспоминать.

Ценность является ценностью только если ее кто-то другой хочет купить. А таких не особо наблюдается. Аналогично и по всем остальным спорным территориям. А уж полагать, что какие бы то ни было части Украины себе в состав включит Германия или США — по-моему вообще есть совершенно ненаучная фантастика.

Как, кстати, и часто в последнее время муссируемая тема на счет массового переселения на Украину евреев из Израиля. Сравните условия жизни в теперешней Украине и нынешнем Израиле. Израильтянам будет раз в двадцать дешевле купить, а то и вообще насыпать, себе остров и возвести новую землю обетованную там, чем поднять до привычного им уровня Украину.

Вариант «сфер влияния» остается только один — югославский, когда из осколков формируются отдельные независимые государства. Предположим, они возникли и что дальше? Если украинские элиты не в состоянии создать хоть сколько-нибудь самодостаточное и эффективное государство сейчас, когда есть вся страна и все ее ресурсы и системы, то с чего бы ожидать, что в меньших масштабах они справятся лучше? На мой взгляд они наоборот перегрызутся еще больше, а экономики развалится еще сильнее.

Чтобы это понять, достаточно, во-первых, посмотреть, как отразилось на Украине отделение Донбасса. Я могу допустить, чтобы — нам дончане пофигу — говорили малограмотные дворники или вообще от экономики далекие селюки, но когда такое заявляют премьер-министры и президенты — это трындец.

Уж им-то по должности положено не только языком молоть, но и хорошо разбираться, как выглядят экономические связи в их стране на самом деле. Они на уровне простой общей эрудиции должны понимать, на сколько критичным для экономики и государства является уничтожение своего источника угля. Но они это сделали.

И продолжили делать даже когда дебильность принятого решения стала весеобще очевидной. Во-вторых, надо просто взглянуть на распределение на карте страны мощностей электрогенерации. У одних ее с избытком, у других — острый дефицит. Кто-то верит, что в этих условиях нищие новые государства не попытаются драть друг с друга в три шкуры?

В общем, второй вариант это та же самая Украина, как она выглядит сегодня. Только в масштабах, уменьшенных до размеров каждого нового мелкого постукраинского государства. Внешнее управление есть, но направлено оно только на одну задачу — развязать прямую украино-российскую войну. Экономика это управление не интересует.

Ибо в случае успеха Украина войну проигрывает и перестает существовать, чем тут же снимает с повестки дня вопрос экономики как таковой. К чему это управление ведет без войны опять же хорошо видно на примере нынешней внутренней экономической ситуации в этой стране. Стало быть, везде, где сохранится западное доминирование, распад и кризис продолжатся.

А так как мелкие лимитрофы с точки зрения развязывания войны интереса не представляют, то и управление останется чисто номинальным. Говоря прямо — их бросят на произвол судьбы. За ненадобностью. Не потому, что гады, а потому что любое управление требует расхода значительных ресурсов.

Не столько в виде должностных окладов пары тысяч чиновников, сколько в миллиардах долларов всевозможной экономической и военной поддержки. ЕС находится на грани самого серьезного в своей истории экономического и политического кризиса. Да и у США с деньгами дела обстоят не сильно лучше.

Вот и получается, что кроме России, эта территория больше реально в хозяйственном смысле не нужна никому. Это для России представляют интерес украинские заводы, а значит и инфраструктура. Причем не для — взять и продать, а как раз в части их встраивания в свои производственные цепочки. Ибо встроить существующий завод, даже с учетом его восстановления, всяко дешевле и быстрее, чем с нуля построить новый со всей необходимой инфраструктурой.

Но сделать это можно лишь в том случае, если общее госуправление будет стабильным, эффективным, предсказуемым и для России дружественным. История независимой Украины показывает, что при сохранении независимости рано или поздно, но эта страна снова полезет в бандеровщину и русофобию. К сожалению.

Психология такая. Стало быть вкладываться в нее можно лишь при условии распространения на эту территорию российских систем управления, т.е. российской власти. Такое возможно лишь в варианте прямого включения Украины в состав РФ. Примерно по типу Крыма.

Пока на этом пути есть одна серьезная проблема. В отличие от гитлеровской Германии, старыми методами денацификацию Украины провести невозможно. Никого из украинцев сегодня не смутить до отвращения демонстрацией картин последствий обстрелов ВСУ мирных жителей городов Донбасса. Это в Германии показ зверств нацизма очень быстро, буквально за год, убедил немцев в принципиальной неправильности нацистской идеи.

Кроме того, тогда они еще были разбиты на поле боя, т.е. все, кто желал подраться за идеи Рейха, сделали это и погибли. Россия на Украине таким макаром утилизировать всех «альтернативно одаренных» не может и самое главное — не хочет. Не смотря на все случившееся, мы продолжаем воспринимать украинцев как своих, пусть сильно головой заболевших, но братьев. При этом Россия понимает, что на Украине миллионов минимум пять «очень сильно головой ударившихся» есть.

Среди которых пара десятков тысяч вообще отмороженных найдется. Они наверняка попробуют устроить какую бы то ни было партизанскую войну. Проблема в том, что в условиях наличия молчаливой поддержки националистической идеи со стороны местного населения, прольется много крови. В первую очередь — украинской. Это плохо сказывается на восстановление дружбы как таковой. В отличие от Запада, нам нужна именно дружба, а вовсе оккупация.

Следовательно, надо сделать как-нибудь так, чтобы остальные 20 — 25 млн украинцев на столько устали от бардака, голода, холода, безработицы, правового беспредела и самое главное — беспросветности, чтобы они согласились принять любую внешнюю власть.

Даже ценой потери независимости. Лишь бы только она навела порядок, дала работу и наконец накормила. А еще дала ощущение будущего. Хорошего будущего. И обязательно чтобы до них дошло, что между этим будущим и ими стоят бандеровские идеи и их отмороженные носители. Чтобы бить бандеровцев начали сами украинцы. Нет, не потому, что они станут пророссийскими, а просто из осознания факта, что именно наличие бандеровцев не дает им выбраться из той тотальной беспросветности, в которую как раз свидомизм их и привел.

Только тогда «крымский вариант» станет возможным для всей Украины в целом. Только при этих условиях появится возможность заняться методичным перевоспитанием украинцев. А работы там непочатый край. Мозги целой нации травились и гнили на протяжении четверти века. Это много.

Причем, если «родившиеся в СССР» еще что-то из другого мира помнят, пусть даже и плохо, то два последующих поколения байку про древних укров, выкопавших Черное море и научивших египтян строить пирамиды, принимают как данность. Для них этот извращенный мир уже является естественным.

Нет ничего сложнее, чем менять в человеке мировоззрение. Между прочим, пример Крыма и Донбасса сей момент наглядно подтверждает. Для их украинизации оказалось недостаточно даже четверти века.

Потому Россия сейчас и замораживает конфликт. Вводить войска ей не выгодно. По куче причин. Кстати, для украинцев, которые не бандеровцы, оно не выгодно тоже. Как не выгодно и гуляние по территории Украины линии фронта.

Ибо война обычно все ломает, но ничего не восстанавливает. Стало быть, все порушенное, дороги, трубопроводы, электростанции, дома, больницы, школы и т.п. восстанавливать придется за российский счет. А это очень и очень большие деньги. Так что естественность стремления сохранить неразрушенным на Украине как можно больше всего, на мой взгляд, вполне естественно и очевидно.

В то же время, именно потому, что война заморожена, бандеровцы вынуждены принимать хоть какие-то управленческие решения и их полная экономическая несостоятельность проступает с невероятной очевидностью. Они сами, все эти яценюки, порошенки, правосеки и прочие свидомые херои лучше любого телевизора показывают каждому украинцу, к чему они привести страну и нацию способны, а к чему — точно нет.

Россия лишь просто держит паузу, чтобы не мешать этим людям делать то, что они только и умеют. Ломать. Врать. Истреить. Махать лозунгами и публично расписываться в несостоятельности. Как своей, так и националистической идеи в целом. За одно убеждаться в лживости Запада и ошибочности «западного выбора».

Ибо одно дело, когда об этом говорит Москва или «имперские москальские путиноиды», вроде меня (меня так назвали в одном из украинских комментов), и совсем другое — когда каждый украинец в этом может убедиться лично. На собственной шкуре и собственном кошельке. Личный опыт всегда убедительнее и усваивается надежнее.

Вот, собственно, и вся стратегия. Она ни разу не хитрая. Местами циничная, этого не отнять, но таковы уж правила большой глобальной политики. Жалко ли украинцев? Безусловно да. Но именно сострадание и диктует изложенный выше вариант как единственно возможный.

Так как только эта стратегия минимизирует экономический ущерб и, что куда важнее, — обеспечивает минимальное количество погибших и искалеченных людей. Все остальные варианты в человеческих жизнях стоят на много дороже. Позволю себе довольно циничный, но наиболее точный пример.

Сколько было участников киевского майдана в самом его начале, в феврале прошлого года. Хорошо если два — три десятка тысяч. А то и меньше, если считать с тех студентов. Предположим, «Беркут» тогда получил приказ стрелять на поражение и выполнил бы его.

Совершенно без разницы, уложились бы потери в обычную для подобных ситуаций статистику, когда потери толпы от прямого полицейского огня колеблются в пределах от трех до десяти процентов или оказались выше. Допустим, на минуту, что погибшими и искалеченными там оказался бы каждый пятый. Спорить не буду, бесценна каждая жизнь.

Тем не менее, в этом случае Украина заплатила бы всего четырьмя — пятью тысячами жизней. При этом Януковича через год можно бы было спокойно не переизбрать на выборах. Гривна осталась бы, как была. По сколько, по 8, да? Работали бы заводы. Продолжалась бы торговля. И не было бы гражданской войны.

Но тогда такое решение всем казалось варварством. И что в результате? На сколько я знаю, только в боях за Иловайск, погибло больше людей. А если посчитать все бои за всю эту войну? А если прибавить к ним потери среди мирного населения?

Набирается сильно больше тридцати тысяч жизней. Вот и Россия делает примерно такой же выбор. Не между тем, что есть и что хочется в идеале, а тем, что есть, и что может быть в альтернативных вариантах. И пока альтернатива хуже. Потому Россия и держит паузу.

Источник

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Жаль что в их планах нет места для живых жителей Донбасса … (

Comments are closed.