Пастила, косоворотки и деревянный конструктивизм: как русский бизнес чувствует себя в эпоху эпидемии

0
37

Пастила, косоворотки и деревянный конструктивизм: как русский бизнес чувствует себя в эпоху эпидемии

Сокращение рабочих мест, банкротства… Мало кто из предпринимателей скажет про 2020-й, что на их улице праздник. А что происходит с теми, кто в нынешние времена превращает русское культурное наследие в, как теперь принято говорить, монетизируемый ресурс?

Пастила, косоворотки и деревянный конструктивизм: как русский бизнес чувствует себя в эпоху эпидемии

Место: Коломна

Персона: Наталья Никитина, гендиректор Коломенского центра познавательного туризма

В нынешних условиях предпринимателям важно не дойти до ручки, хотя в Коломне даже дорожный указатель с такими словами есть. Но связано это выражение с калачом. Традиционный русский хлеб здесь выпекают несколько лет. В старину мякиш съедали, а ручку часто отдавали нищим.

Пастила, косоворотки и деревянный конструктивизм: как русский бизнес чувствует себя в эпоху эпидемии

А Коломна — богата традициями. Славится и калачами, и историческим кафе "Лежечнков", и пастильной фабрикой, и арт-резиденцией. Все это и не только состоялось здесь во многом благодаря Наталье Никитиной.

Она говорит, что трудные времена Коломне помогает пережить то, что это давно излюбленное место, про город много говорят и пишут: "Нам с нуля строить не приходится, есть и культурные предложения, и объекты показа. Мы укрепляемся и получаем возможность развиваться дальше".

Люди приезжают в Коломну не только как туристы. Есть большой запрос на образовательные программы. Несколько лет назад Никитина читала курс в Сколкове, после чего слушатели стали приезжать в Коломну и смотреть, как все работает, уже на месте. Последний грант фонда Владимира Потанина, который здесь получили, связан с программой "Коломна — центр социальных инноваций в сфере культуры".

— Мы собираем опыт работы с наследием. И российский, и европейский. И положительный, и, что даже поучительнее, отрицательный, — объясняет Никитина.

Пастила, косоворотки и деревянный конструктивизм: как русский бизнес чувствует себя в эпоху эпидемии

Наталья гордится пастилой, производство которой по старинным рецептам удалось восстановить. Этот десерт в невероятно красивой упаковке стал одним из самых изящных и стильных русских сувениров. Можно выбрать пастилу, смокву (тонкий яблочный и ягодный мармелад). Разные вкусы, стиль упаковки и цены. От 250 рублей до нескольких тысяч.

— Есть такое понятие у маркетологов, как "сенсорная покупка", — объясняет Никитина. — Когда люди, даже не зная, что внутри, хотят иметь то, что в коробке.

Если пастилу можно заказать онлайн, то за калачами приезжают непосредственно в Коломну. Одна из главных фишек "Калачной" — котомка холстинная с "Набором для вольногуляющих". А в ней "пучок сена для сидения на крепостном валу свесив ножки; яблоко антоновское; калач коломенский с гусем; вода (или яблочный сидр); карта коломенского кремля/посада для вольногуляющих; листок из журнала "Общества любителей вольных прогулок".

Все это называют здесь "историей со вкусом". Такое ценят и за рубежом. Например, коломенская пастила попала на прилавки одного из самых известных магазинов мира — лондонского универмага "Harrods".

— Насколько мне известно, принц Чарльз и королева Елизавета пробовали нашу пастилу, — говорит Наталья Никитина. — Принц Чарльз любит и развивает эко- био-движение. Посол России в Великобритании Александр Яковенко угощал его коломенской пастилой и принц Чарльз заинтересовался.

Место: Москва

Персона: Даниил Иванов, дизайнер, основатель дизайн-мастерской Danywood

Мастерская, где Даниил со своим компаньоном Алексеем создают произведения из дерева, находится на севере Москвы. Иванов говорит, что, создавая сервировочные и разделочные доски, тарелки, подставки, блюда из редких пород дерева, они вдохновляются архитектурой Константина Мельникова.

Промзона расположена почти на месте деревни Лихоборы, где стоял дом и находилась усадьба Степана Мельникова, отца архитектора. "Чувствуем его ауру, работая по мотивам русского конструктивизма", — объясняет Иванов.

Вообще-то он фотограф, а Алексей — промышленный альпинист. Их бизнес начался с того, что Алексей спиливал березу, а Даниил сделал несколько обрезов ствола — это называется "торцевые спилы". Слов "деревяшка" и "поделка" для Даниила и Алексея не существует.

Пастила, косоворотки и деревянный конструктивизм: как русский бизнес чувствует себя в эпоху эпидемии

— Нам сказали, что мы идиоты, что с таким торцевыми спилами никто не работает, они растрескиваются, это никому не надо. Деревом, которое растет в нашей средней полосе, действительно лучше любоваться в природе. Но мы стали работать с более плотной древесиной. Хотя она тоже растрескивается по линиям напряжения, — объясняет Даниил.

Специальным полупрозрачным составом они заполняют трещины, шлифуют — и получается произведение искусства. Первые "деревянные" деньги Даниил с Алексеем заработали с помощью простейшей шлифовальной машинки — сделали кухню соседям. Затем купили агрегат мощнее. Заработали еще. Теперь у них есть и станок с программным управлением, стоимость которого, как у недорогого автомобиля.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Danywood (@danywoodstore)

Южный дуб они покупают по оптовой цене: 55 — 60 тысяч рублей за кубометр, амарант стоит полмиллиона… При этом доску "Лисицкий" можно купить за 2000 рублей, доску для сервировки "Сыр" — за 850 рублей, подставку для ножей — за 8500.

— Когда мы начинали наше дело, на нас вдруг вышла крупная японская компания, — рассказывает Иванов. — Нам сказали, что они увидели наши работы в интернете и безвозмездно предоставили свое лучшее оборудование на полгода. Мы потом у них многое приобрели. Потом с нами связались представители немецкой компании в Москве — и мы давали мастер-класс по работе с деревом. В ответ также получили бесплатно оборудование для работы на какое-то время. То есть эти зарубежные компании боролись за будущего клиента. Ни одного подобного предложения от российской компании мы не получили…

Эпидемия коронавируса ударила по бизнесу. Даниил говорит, что упал покупательский спрос, практически исчезли заказы от ресторанов. Потому что и многие рестораны исчезли: "Мы вынуждены были распустить сотрудников. В четыре-пять раз сократилась выручка".

Правда, ребята открыли в этом году вторую торговую точку — раньше была только одна. Но нельзя сказать, что дело идет в гору. Иванов надеется, что эпидемия закончится, покупателей станет больше, поэтому "акции надо покупать, когда они не на пике".

Место: Москва

Кто: Варвара Зенина, дизайнер, основатель бренда русской одежды "Varvara Zenina"

Варвара Зенина — специалист по русскому фольклору. А еще — по русскому костюму. Шьют его в мастерской Варвары в бывших цехах московского Электрозавода.

— Русская одежда — сфера моего профессионального интереса, — говорит Варвара. — Родом я из Сибири, там и состоялись первые фольклорные экспедиции. Подлинная традиция в корне меняет ценности и представления человека о жизни, о том, что нужно делать. Сегодня наша команда сформировалась именно из тех людей, которые эти ценности разделяют. Даже стороннему фрилансеру или человеку иной культуры, невозможно обойти "погружение", нам важно иметь общие точки опоры, для нас это подлинность во всем.

Пастила, косоворотки и деревянный конструктивизм: как русский бизнес чувствует себя в эпоху эпидемии

Бизнесом традиционная русская одежда стала пять лет назад. До этого у Варвары было ателье, где делали костюмы для фолк ансамблей, театра и кино. Варвара говорит, что на идею о создании бренда русской одежды повлияли события на Майдане в Киеве в 2014-м. Но не только это.

— Поиск собственной идентичности в России всегда проявляется в смутные времена. Нам в постсоветское время русская одежда была непонятна. Оставались сценические формы — какие-нибудь картузы с розами. Рубахи с золотыми цветочными аппликациями. Нормальный человек не может ходить в этом в обычной жизни. Иного рынок не предлагал.

И потом часто было, что русскому человеку ближе к телу рубашка заграничная. Редкость. Дефицит. Как достать… В 2015 году Варвара сшила первую партию традиционных русских рубах — косовороток. Так она стала дизайнером своего бренда мужской одежды. "VARVARA ZENINA. Одежда с традиционным характером", позже — "актуальная русская одежда" для всех.

— Русскость, как веру в Бога, нельзя отнять, — говорит Варвара. — Каждый год для нас локомотивом выступают разные вещи: западная мода на русское, импортозамещение, внутренний всплеск интереса к дизайнерской одежде, поиск идентичности… Этот год для всех непростой, но я говорю не для того, чтобы поплакаться, как бедному малому бизнесу тяжело. Нет, я умею делать свое дело и понимаю в этом свою миссию. Считаю, что именно я должна это делать… И делаю.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Актуальная русская одежда (@varvarazenina)

Зенина добавляет, что как швейное предприятие в эпоху эпидемии, они вынуждены были шить маски. Это тоже повлияло на работу:

— У нас был кассовый разрыв, за аренду помещения скидок не делали, а платить, ничего не производя, невозможно. Мы работали, в том числе, с детскими государственными учреждениями, с постоплатной системой платежей, но в Москве по сей день наложен мораторий на их осуществление. А еще в этом году у нас случился потоп. С Божьей помощью, благодаря людям вокруг нас, мы справились и с этим.

"Varvara Zenina" — популярный бренд. Его стиль копируют. Сейчас, говорит Варвара, она уже не обращает внимания на это и отмечает, что уверенности придает то, что можно украсть все, кроме головы, которая генерит новые идеи.

— Все никогда не будут носить косоворотки. Мы живем в современном мире. Но русский человек должен знать, что это такое, а не поднимать удивленно брови, услышав "косоворотка", — уверена Зенина. — Прелесть нашего времени в том, что человеку можно все. Но именно это и отражает глубину понимания разных вопросов и систему ценностей.