Глазами русского, живущего на Украине

0
856

Существует долгоживущий медийный мем, прописавшийся в российском информпространстве как в официальном, так и в блогерской среде: «братский украинский народ». Употребляема сия дефиниция с регулярной периодичностью и высшим дивизионом российских политиков, и в сетевой полемике.

Первые поминают «братьев», когда общественному мнению необходимо объяснение парадоксальным, вроде бы, действиям вроде ценовых преференций на энергоносители киевскому режиму, по макушку забрызганному человеческой кровью.

Мародеры-освободители - Гиммлер нервно курит

Наблюдения касательно вторых тоже складываются в закономерность, чем меньший личный опыт у участника сетевых баталий в общении с украинцами, тем чаще в наборе аргументов звучит отсыл к тезису о «братском народе» или даже об «одном народе». Проще говоря, при взгляде из Читы или Новосибирска украинцы гораздо большие «братья», чем для русского из, к примеру, Харькова или Одессы.

Хочется с минимумом эмоций и не навязывая никому никаких аксиом, поделиться собственным мнением, не привнесенным, не книжным, не сформированным образованием или пропагандой, а чисто эмпирическим. Я прожил на Украине большую часть жизни, и, думается, имею право на некие обобщения.

«Братский украинский народ» — миф. Истоки ментальной разности украинцев и русских очевидны и исторически обусловлены. Сразу оговорюсь, говоря об украинцах как об этносе я не имею в виду Галичину, там отдельная песня. Речь о Поднепровье — том территориальном ядре, где и сформировался уклад, которым обусловлено мировоззрение и мировосприятие, доминирующее и сегодня в украинском социуме.

Здесь никогда не было ни общинного уклада в земледелии, ни традиций патерналистской государственности, той основы, из которой вырастает солидарность как база социальных отношений всего того, что стало основой социально-поведенческих приоритетов русских. В русской деревне крайне сложно было умереть с голоду, даже будучи бедняком.

Среди украинских хуторян- запросто. Эгоизм как основа мировоззрения, причем это не индивидуализм западного типа, в основе которого протестантская этика, вряд ли здесь вообще уместно говорить об этике или морали — это эгоизм хуторянина, помноженный на зависть, любовь к дармовщине и неосознанный, но стойкий комплекс неполноценности.

В его основе подсознательное ощущение своей ущербности и стремление искать внешних виновных в своих проблемах вместо признания собственной несостоятельности. Этот комплекс возник не вчера, у него достаточно глубокие корни. И во времена СССР, и раньше «до исторического материализма» украинцы действительно уступали в социальной динамике русским и русскоязычным как местным, так и приезжим.

Те были образованнее, мобильнее, составляли основу городского населения и технической интеллигенции- в то время, когда украинцы, даже нынешние городские-это хуторяне всего поколение назад, а хуторскую ментальность не изживешь за столь короткое время.

Исключения, разумеется, имели место, но речь в данном случае не о них, а о тенденции… Отсюда и качество местных самозванных элит, и их неспособность к перспективному мышлению. Откуда ему взяться у хуторян, вся перспектива у которых ограничивалась годичным циклом — от урожая до урожая?

Их время не линейно, а циклично, только теперь от майдана до майдана… Когда четверть века назад на них неожиданно свалилась «незалежнiсть», большинство здесь искренне обрадовались возможности вернуться из сферы точных величин, которые принесла сюда советская модернизация, в царство приблизительности.

Больше не нужным стало себя напрягать, учиться, изживать глубинно-архетипичное, можно вернуться к своим поросятам, вареникам, вышиванкам и глиняным свистулькам. Вот поэтому им глубоко параллельна собственная техносфера. Это не их, это ЧУЖОЕ.

Оттого-то у них и не было ментального дискомфорта, когда после 91-го построенные с помощью и по инициативе тех, кого они теперь именуют «украинофобами», города, впитавшие в себя за две волны индустриализации население окрестных хуторов, из промышленных хабов стали большими базарами. Оттого-то они так быстро забыли, благодаря чему они смогли переселиться из мазанок в квартиры с горячей водой и ватерклозетом. Деиндустриализация ближе и роднее их природному архетипу, только и всего…

Нет, они, конечно, не против потребления благ цивилизации, и их достаточно просто соблазнить западной потребительской витриной, но пусть это произойдет как бы само, без усилий над собой…

Да, они способны создавать свою культуру и жить в ней- вышиваночные вариации, кобзари, петрикивские орнаменты и прочая этноколоритная пастораль пахнущая хлевом, самогоном, куриным пометом и потной подмышкой. Я не говорю, что это все не имеет права быть, очень даже имеет, но не ВМЕСТО чего-то, а ВМЕСТЕ с чем-то еще. Ведь своя культура есть и у банту, и у масаев-но у них нет ЦИВИЛИЗАЦИИ. А цивилизацию они упорно множат на ноль. И она уйдет в прошлое вместе с уходящим с земли моим поколением.

Оговорюсь, у меня в помине нет снобизма или национального чванства, я отнюдь не демонизирую украинцев. Я всего лишь констатирую различия. Например, украинцы часто целеустремленнее, упорнее, прагматичнее, в них меньше излишнего идеализма, что неплохо, наверное. Иногда.

В музее Новороссии петербуржцам покажут итальянские каски и немецкие номера машин

Но «братского украинского народа» не существует. Различия фундаментальны. На каком-то историческом отрезке имело место ситуативное сосуществование разных этносов. Двадцать четыре года назад по трагическому недоразумению здесь оказались обреченными жить в одной стране народы с кардинально различными поведенческими паттернами и ценностным набором. Игнорирование этого факта и желание сшить несшиваемое привело к ситуации, которой часть из нас является свидетелями, а часть участниками.

И для россиян применительно к украинцам уместен термин «соседи», но никак не «братья». России пора понять и принять эти реалии. Бессмыслица и самообман именовать братским народ, большинство представителей которого ненавидят русских.

Это может быть разная степень ненависти, различные ее формы где-то латентные, где-то-явные, но о братской любви не может быть и речи. Да, есть стереотипы о национальных ментальных особенностях. Возможно, и я в какой-то степени поддаюсь их влиянию. Но вряд ли это влияние занимает доминирующее место.

Тезаурус, которым я пользуюсь, чтобы объяснить то, что думаю — это всего лишь форма. А содержание, оно все-таки эмпирическое. Это мой жизненный опыт, опыт человека, много лет наблюдающего явление изнутри. Да, оно субъективно. И я относился бы к собственным выводам гораздо более критично, если бы они эти выводы не коррелировали в такой степени с аналогичными выводами многих других людей, неглупых и наблюдательных.

Повторюсь, что тезис о «братском народе» употребляем, как правило, людьми, никогда здесь не жившими достаточно долго.

У местных русских намного меньше иллюзий. Если в России думают, что аморфной и двойственной позицией сохраняют любовь к себе украинцев, то это ошибка. Россия нужна только тем, кто сумел и хотел остаться русскими, живя здесь. Если у России действительно есть здесь интересы, в этих людях-и только в них Россия может найти опору, но никак не в мифическом «братском украинском народе». В России избегнут многих бед, если поймут это.

Сломать ситуацию в самой запущенной стране можно только сверху, элитарной инициативой, как это произошло в России. Четырнадцать путинских лет не прошли даром, российская молодежь все-таки очень отличается от своих ровесников здесь, ОЧЕНЬ.

Американские инструктора показали, как надо отдыхать в командировке

Но дело в том, что в Украине нет такой элиты с ТАКИМ мышлением. Почему в России оказался возможным путинский ренессанс? Да потому, что у вас есть Питер и Москва, есть соответствующие университетские школы и преемственность традиций, гуманитарных, технических,образовательных, вот это и есть генератор и питомник патриотических элит.

А здесь этого НЕТ, а есть только циничное ворье или кадры с гипертрофированным национальным самомнением, которые сдадут эту землю кому угодно, хоть американцам, хоть сицилийской мафии за возможность ходить в вышиванке и петь «Ще не вмерла…» Оттого-то и оснований для оптимизма не усматриваю.

Александр Пашин

Источник